Кристина Климова — музыкальная продюсерка, диджейка и перформанс-артистка, исследовательница аналоговых синтезаторов и звуковых инсталляций. Сейчас Кристина живет и работает градостроителем и специалистом по климатической адаптации в Москве. Мы поговорили с Кристиной о любимых художниках, проектах и музыкантах, оказавших на нее наибольшее влияние, а также о миксе для LVBZ, который отражает ее отношение к собственной культурной идентичности. 

​

Привет! Для начала расскажи, пожалуйста, несколько интересных фактов о себе.

 

1) Я получила высшее образование по магистерской программе “стихийные бедствия, дизайн и развитие» — поэтому в моём дипломе написано: «Кристина Климова — мастер стихийных бедствий», а точнее “master of disaster” - это смешно. 

2) Если судить по моему жизненному опыту, я не могу жить на одном месте дольше 3 лет — у меня возникает непреодолимое желание переехать. На данный момент — я жила в 6 различных странах, но во мне есть намерение на то, чтобы однажды встретить «своё» место, где я найду подходящий мне ритм, атмосферу, вдохновение и уют, тогда я смогу поселиться там на более длительный срок.

3) Я средний ребёнок в семье с уже отсутствующим синдромом среднего ребенка.

 

Что из музыки, искусства, культуры повлияло на тебя и почему?

 

Это прозвучит клишейно, но меня всегда заряжало своей энергией авангардное искусство — не только с эстетической точки зрения, но и самой школой мышления: Баухаус, российские футуристы, супрематизм в музыкальной сфере (и не только) — и кинетическое искусство. Так же, ни с чем не сопоставимое вдохновение я получила от работ Сьюзан Чани (Suzanne Ciani)  —  мне невероятно посчастливилось познакомиться с ней, учиться у неё мастерству, общаться и в течение нескольких дней слушать её рассказы, заключающий в себе неоценимый опыт и историю её жизни. Кроме Сьюзан я познакомилась с Хиро Коне (Hiro Kone) и изобретателем Fairlight CMI Питером Фогелем (Peter Vogel). Всё это я говорю к тому, что от аналогового и модулярного мира у меня мурашки по коже. Также мне посчастливилось стать членом MESS studio в Мельбурне; у них одна из крупнейших коллекций аналоговых инструментов в мире — именно там я и открыла для себя любовь к потрясающему, непредсказуемому, постоянно эволюционирующему аналоговому звуку. Там я и обрела несокрушимую любовь к первым TB-303, и в последствии к звучанию бас синтов. Мой друг Робин Фокс (Robin Fox) — со-учредитель MESS, именно он, по сути, и вдохновил меня на эксперементы. Это человек-легенда, реализующий проекты городского масштаба с использованием звука и света. 

 

С кем из музыкантов/диджеев любой эпохи ты бы хотела сотрудничать?

 

Всех и не назовёшь, но я, пожалуй, выделю деятельницу искусства, первопроходца в жанре «электроника» — Сьюзан Чани (Suzanne Ciani). Я ярко представляю себе сцену, Сьюзан рядом со мной; красиво переплетающиеся звук west coast с медленной, но жирной басовой сиквенцией, немного модульных драмов, и, пожалуй, немного хаотичного махания рук вокруг терменвокса. А теперь представьте, квадрофонический звук наполняет пространство где спектр звука с определённой длительностью и шириной соединяются друг с другом создавая паузы и статичные фрагменты перетекающие в динамику.

 

Чем именно выделяется твоя музыка? Что ты хочешь сказать своими миксами и музыкой?

 

Честно говоря, если говорить о создании музыки, у меня зачастую получается структурированный хаос. Ответить на вопрос “что я хочу сказать своей музыкой” не зная осознанно и до конца кто я есть и что это за паттерны моего проявления - меня затрудняет. Поэтому сочинять смысл там где, возможно, его нет или он есть, но его просто можно слышать и чувствовать. Всё просто: я делаю то, что возможно из того, что наиболее ярко выражает мое состояние в определённый момент времени — и при этом я часто не до конца довольна получившимся звучанием. Но это в силу отсутствия навыков в том объёме, который необходим для 100% удовлетворённости своим творчеством, тот момент, когда тебе не нужно думать как сделать, а есть безграничность эксплуатации твоего набора инструментов и четкое понимание как.

 

Когда я за диджейским пультом или просто слушаю ежедневную порцию техно, я получаю удовольствие от его интенсивности, ритмических паттернов и динамики, всё это звучит внутри меня: это то ощущение, когда внутренние органы почти пульсируют от воздействия звуковых волн. Когда я выступаю перед аудиторией, хочется, чтобы это ощущение траслировалось также. Жесткое техно - для меня это важная среда где я могу направить избыточную энергию на танцпол, в итоге выйти оттуда более сфокусированной, наполненной, с транквильным внутренним состоянием. 

 

Какие у тебя планы на ближайшее будущее, что тебя вдохновляет?

 

Если говорить о вдохновении, связанном со звуком, я бы хотела конвертировать своё нынешнее исследование в измеримый формат и превратить урбанистические объекты в «живые» лаборатории. Также мне интересно сотрудничество с галереями и музеями —  я буквально одержима аудио-инсталляциями. Этим летом я занималась ландшафтным и звуковым дизайном для проекта Archcode Almaty в сотрудничестве с галереей в Studio1-0-6LA — и это направление я бы хотела развивать дальше. 

 

Расскажи — чем музыка и культура твоего региона отличается от других мест на планете?

 

Честно признаюсь, что ответа у меня пока нет. Мы живём в эпоху глобализации, когда явления сродни музыке не обязательно определены с точки зрения принадлежности к той или иной культуре — обычно мы слышим неоднородный микс из фрагментов и элементов со всех уголков света. Если бы я попыталась сказать, чем выделяется современная казахстанская музыка, я бы отметила присутствие традиционных музыкальных элементов в композиции, но в целом, на мой взгляд, она - новая волна, еще не сформировалась настолько, чтобы описывать её характер.

 

Ты родом из Казахстана. Расскажи, как развивается и воспринимается квир-тематика в твоём регионе?

 

Если принять во внимание возникновение более-менее прогрессивных пространств в городе Алматы, однозначно можно увидеть больше самовыражения и открытости в поведении многих людей. И, думаю, мы видим больше любопытства со стороны консерваторов при виде “необычных” людей — в противоположность чистой агрессии и осуждению, как это было раньше.

 

Пожалуйста, опиши свой микс: как можно словами выразить тот посыл, который ты постаралась передать в музыке?

 

У меня никогда не возникало чувство принадлежности к одной конкретной культуре. Да, я родилась в Казахстане и очень люблю людей, но не обладаю достаточной уверенностью, чтобы вещать и выражать себя от лица или в соответствии с этой культурой. Мой микс вполне может ощущаться несколько агрессивным, монументальным, геометрически выверенным и жестким — возможно, поскольку он отражает мои смешанные чувства по отношению к собственной культурной идентичности. Мне приходится жить с ней всю свою осознанную жизнь, и это то, что буквально сфокусировало меня на том, как стать более гибкой, оставляя позади вещи/людей/места, которые наполняли мою жизнь в определенным момент. Важно отметить, то, что на самом деле моя музыка/микс не наполнены той жесткостью, как может показаться — а ровно наоборот.

 

Какой трек у тебя любимый в миксе?

 

Kaizoku − Charlie Sparks

 

В какой обстановке и каком состоянии лучше всего слушать твой микс?

 

Лично я отлично воспринимаю такие миксы во время бесцельной прогулки по городу. Но pre-drinks(апперитивчик) перед рейвом определённо может помочь найти нужный настрой. 

 

Если бы у твоего микса был цвет, каким бы он был? 

 

Однозначно — белым.

 

Какой фрагмент микса является для тебя наиболее пронзительным/эмоциональным и почему?

 

Примерно с середины микса, где я не снижала мощность низких частот из обоих треков — этот дисторшн в квадратах 4x4 вызывают во мне очень глубокий отклик.